ПСИХОПАТИЯ И НАРКОЗАВИСИМОСТИ.

Ревзин В. Л.

У большинства зависимых от психоактивных веществ те или иные психопатологические проявления имеются уже к моменту начала (тогда они могут способствовать наркомании). Болезненное стремление к яду почти во всех случаях вырастает из некоторой дисгармоничности личности, из невозможности осуществить своё желание, придти в согласие с требованиями окружающего мира. Разлад между желанием и умением, стремлением и достижением, честолюбием и способностями, сознание невозможности преодолеть трудности и неудачи - вот то, из чего возникает потребность в наркотическом средстве.

Не каждый человек пожираемый душевным разладом, угнетённый, измученный прибегает к наркотику. Некоторые просто отбрасывает от себя жизнь, другие, борясь или безропотно покоряясь, принимают её законы. Наркомания и самоубийство, самооглушение и самоуничтожение - две формы одной и той же тенденции: временно или окончательно избежать реальности. И действительно значительная часть наркоманов в конце концов добровольно уходит из жизни.

Мы полагаем, что связь готовности к самоубийству и влечения к самооглушению отражает не только чрезвычайно часто встречающиеся одновременное наличие обоих этих склонностей у психопатов, и не является случайным совпадением, а речь идёт о некоторой вэаимопринадлежности по существу. Это определённый тип людей, характеризуемый тем, что он не позволяет пассивно "нагружать" себя тяжёлой жизнью и обнаруживает стремление бороться против этой жизни каким бы то ни было путём. (А. А. Портнов, И. Н. Пятницкая 1971).

Зависимый, от психоактивных веществ - это человек, болеющий дисгармонией между внешним миром и собственным "Я"; он стремится исправить, хотя бы мнимым образом, эту дисгармонию воздействием на единственно доступную ему сторону - на самого себя. Готовность принять подобное решение предполагает определённый душевный склад: наркозависимого не тяготит сознание искусственности вызванного настроения, сознание "химичности" изменения своей внутренней жизни.

Количественные различия в интенсивности ядового, наркотического голода" для разных групп населения бесспорно существуют.

Было предпринято множество плодотворных попыток, дабы установить среди различных человеческих сообществ определённые психологические группы, отличающиеся не только патологическим "голодом к яду", но и той беспечности, с какой они его удовлетворяют. Эту группу можно описать под собирательным названием - психопаты.

Видимо, именно тип аномалии характера, а не просто "психопатичность" имеют решающее значение в процессе приобщения к психоактивным веществам и развитию тяжелой зависимости от них. Злоупотребление опийными препаратами, с развитием тяжёлой психической и физической зависимости имело место у 45% обследованных представителей неустойчивого типа .(F 60. 2 - диссоциальное расстройство личности) 35% истероидного типа у, 60.4) 28% эпилептоидного (импульсивный тип - F 60.30) 20% шизоидного типа (F 60.1) 6% ананкастного (психоастенического) расстройства личности (F 60.5)

Высокая частота наркотизации представителей неустойчивого типа вполне понятна - страсть к. безумным развлечениям и удовольствию составляет одну из главных черт этого типа. Наркотик рассматривается ими как необходимый атрибут культа развлечений. Поэтому употребление наркотика осуществляется в группе асоциальных "товарищей" и даже, когда формируется неодолимая зависимость, продолжается в компании. В качестве мотива наркотизации обычно приводится желание испытать веселое настроение. Из группы опиатов предпочитают препарат с самым сильным историческим эффектом - это, несомненно, героин.

Вслед за неустойчивым типом психопатии, в отношении риска развития наркозависимости, следует эпилептоидный и истероидный типы (В. С. Битенский и др. 1989). Но этот риск особенно возрастает, когда все эти типы оказываются смешанными (F 61.0), в частности, "амальгамными" (А.Е.Личко 1983), т.е. когда на соответствующее конституциональное ядро наслаиваются черты неустойчивого типа. Путь наркотизации эпилептоида бывает совершенна иным. Наркотическое опьянение у них обычно не даёт легких и приятных эйфорий. Нередко оно протекает по дисфорическому типу, сопровождаясь злобностью, агрессией, дикими разрушительными действиями, попытками самоповреждения. Почти у всех представителей этого психотипа анамнез богат эпизодами передозировки, т. к. исчезновение, порой, сразу после первых инъекций, контроля за количеством употребляемого наркотика и потребность “загружаться до отключения” выливается в то, что тяга к наркотику быстро приобретает инстинктивный, неодолимый характер. Компульсивное влечение, в этом случае, может вспыхнуть одновременно с формированием психической зависимости.

На начальном этапе злоупотребления психоактивными веществами истероиды склонны преувеличивать свою наркотизацию или изображать себя своего рода наркоманическими "эстетами", уверяя, например, что вводят только высококачественные наркотики с тонким изысканным эффектом (чаще это героин или "клубные" наркотики). Однако в компаниях богемного характера истероиды могут пасть жертвой собственных притязаний на исключительность. Доказывая, что именно им принадлежит первенство в погоне за новыми неизведанными состояниями, они постепенно действительно пристращаются к наркотику. Как правило, истероиды не прочь прихвастнуть осведомлённостью в области употребления наркотиков и в путях его добычи. "Жаждущие повышенной оценки" (К.Schneider 1923) с удовольствием рассказывают о разнообразных психоактивных веществах, которые перепробовали в течение своей жизни.

Шизоиды могут использовать психоактивные вещества в качестве своеобразного допинга, облегчающего контакты или снимающего робость и застенчивость. При этом может формироваться своеобразная психическая зависимость, отличающаяся от истинной психической зависимости при наркомании, основанной на пристрастии к эйфории.

Многие из шизоидных психопатов находят, что опийные наркотики облегчают общение, устраняют чувство неестественности. Так формируется стремление регулярно использовать опиаты, часто в больших дозах, с целью "побороть застенчивость". Но большую угрозу, чем опиаты, для шизоидных психопатов представляют галлюциногены и летучие дурманящие вещества, которые "льют воду на мельницу" шизоидных фантазий, делая их более чувственными и красочными.

Главные черты психастенического типа: нерешительность, склонность к рассуждательству, тревожная мнительность, самоанализ и наконец лёгкость возникновения навязчивых страхов, опасений, действий, мыслей породили ряд защитных механизмов присущих данному типу личности. Так, психологической защитой от постоянной тревоги за будущее становятся специально придуманные приметы и ритуалы. Специально выработанный формализм и педантизм, по мнению психоастеника, защитит от "неожиданного" и "плохого" случая. Другой формой защиты от внутренней тревоги адресованной к "возможному", но маловероятному является наркотизация. Так же как приходится видеть (формирование привязанности психоастеника к кому-либо из близких, старших товарищей, в надежде на защиту от возможных "невзгод", таким же образом может развиваться пристрастие к наркотикам (чаще опиатам) обеспечивающих нечувствительность психопата к тревожным переживаниям. В силу того, что у этой группы пациентов всякий самостоятельный выбор, как бы малозначим он ни был, может стать предметом долгих и мучительных колебаний - к наркотинам, в целом, складывается отрицательное отношение. Это объясняется нежеланием психоастеника ставить себя в условие выбора.

Именно стремительная динамика наркотизации у пациентов с чертами диссоциального расстройства личности и эпилептоидов требует внимательного отношения, в плане установления контингентов и индивидуумов с повышенным риском начала употребления и быстрым формированием синдром зависимости от психоактивных веществ. Это обстоятельство является важной предпосылкой для целенаправленной психопрофилактической деятельности (И. Д. Муратова 1978). Так же важен факт, что у психопатических личностей при отмене наркотиков происходит декомпенсация психопатии, тогда как на фоне регулярной наркотизации отмечается относительная компенсация. Это наблюдение получило подтверждение в исследованиях.

Лечение.

Фармакотерапия при сочетании психопатии и зависимости от психоактивных веществ полезна для подавления тревоги и ажитации. В большинстве случаев хороший эффект оказывает применение анксиолитиков, седатирующий антидепрессант амитриптилин (триптизол) 75-125 мг/сут.

Для подавления целевых симптомов таких как злоба, враждебность, короткие психотические эпизоды может оказаться полезным применение антипсихотических веществ: азалептин, галоперидол (.2,5 мг/сут) в небольших дозах на короткие периоды времени; это помогает справиться с тяжёлой ажитацией и псевдобредовым мышлением.

Бензодиазепины эффективны против тревоги и депрессии (R. M. A. Hirschfeld 1985), но у некоторых больных обнаруживается растормаживание влечения под воздействием этих препаратов.

Во многих случаях продолжительная стабилизация функций больного

происходит под влиянием регулярного приёма наркотиков. С этой целью полезно назначение антиковульсанта карбамазепина.